У Численко смешается взгляд на происходящее вокруг и на себя. Надежда команды становится ее несчастьем. Он срывает досаду на первом же попавшемся игроке. Его выгоняют. От одной сигареты прикуривает другую Морозов, похоже, что новую таблетку валидола отправляет в рот руководитель делегации. Он уйдет со стадиона на ватных ногах, поддерживаемый под локоть.

Наши отдадут игру — 1:2.

Урок третий. Отбирать в команду не только тех, кто хорошо владеет мячом, быстро бегает, точно бьет, смело вступает в борьбу. Отбирать тех, кто, помимо всего прочего, умеет владеть собой в самые трудные минуты сверхнапряженного противостояния. Такому поведению надо учить футболиста терпеливо, с заглядом вперед, призывая в помощники психологов (много ли представителей этой полезнейшей науки встретим мы, и не только в футбольных командах, и сегодня?).

И, наконец, урок четвертый. Что за странное задание получил перед матчем с чилийцами маленький, юркий мастер дриблинга Эдуард Маркаров? «Получил мяч, не водись, сразу же отдай».

Я помню отца Эдуарда — форварда «Темпа» Артема Маркарова и день пятого мая 1940 года, когда в игре с ленинградским «Электриком» он обвел сперва хавбека, потом бека и выбежавшего вперед вратаря, остановил мяч на линии, замер, и лишь когда ужом пополз к нему голкипер, «щечкой» закатил мяч в ворота. Эдуард развил искусство, полученное по наследству, стал одним из самых заметных форвардов Советского Союза, а его никак не хотел и брать в сборную. «Неделя» выступила в его защиту, опубликовав мою статью «При чем здесь рост?», Эдуарда с большими сомнениями взяли, отобрав у него право показать лучшее, на что способен. Рядом (напомню) играли форварды, которых не знал он и которые не знали его, не ведали, когда и что можно от него ждать. В матче с чилийцами, усердно выполняя т.н. тренерскую установку, Маркаров выглядел лишь бледной своей копией.