Когда-то, в ином издании, я уже писал с тревогой и болью: «…история нашего футбола, нашего спорта вообще оставит потомкам мало живых показаний». Это особенно относится к предвоенному периоду – самому трудному и самому романтичному. Объяснить, почему этот период часто встает перед нами безмолвными «белыми пятнами», конечно, не трудно: специальная, спортивная, печать была еще тогда маломощной, общеполитические газеты и журналы «не трогали» физкультуру, спортсмены не вели дневников, не посылали друг другу писем, не помышляли о мемуарах – одни из скромности, другие попросту из-за того, что не успели в горячке революции, гражданской войны, ударных строек овладеть достаточными знаниями, «тайнами» литературной речи, а помочь им часто было некому.
Да, объяснить, почему мало литературы, мало сведений о тех безвозвратно ушедших, но бесконечно дорогих для нашего народа годах, нетрудно. Куда сложнее ответить на вопрос, почему так медленно, так инертно, так скудно заполняются «белые пятна». А время не ждет. Время неумолимо вырывает из наших рядов живых свидетелей прожитого. Недавно на одной из встреч ветеранов футбола, состоявшейся в стенах редакции журнала «Спортивная жизнь России», один из них с горечью говорил:
– Мы теперь встречаемся на похоронах товарищей и вспоминаем былое, идя за очередным гробом…
А как бы хотелось, чтобы вспоминали они о былом на страницах газет и журналов, писали по заказам издательств, передавали журналистам и писателям сокровенные клады своей памяти.