Бывает, что, чествуя чемпионов, мы про себя думаем (вслух это не принято произносить, глядишь, упрекнут в болельщическом косоглазии), что другая команда, не ставшая первой, играла интереснее и ей бы больше к лицу были знаки отличия. Мне думается, что «Торпедо» в 1961 году было столь же прекрасно, как и за год до того, в 1960-м, когда им был красиво сделан заветный «дубль» и предъявлен образец игры на полпути от «дубль-ве» к современным свободным, бессхемным построениям. А чемпионом тем не менее стало киевское «Динамо», хоть и набравшее силу, и имевшее в составе одаренных игроков, но еще неготовое к той роли лидера нашего футбола, которую оно приняло на себя четыре сезона спустя. А в 1965 году эти команды поменялись местами, и «несправедливость» была как бы компенсирована. «Торпедо» в тот раз стало чемпионом из последних сил, на жилах, перед тем как надолго уйти в тень, а киевские динамовцы, хорошо играя, чуть-чуть оплошали, хотя уже стояли на пороге своего славного трехлетия 1966-1968 годов.
Я не собираюсь пересматривать боевое прошлое нашего футбола, это было бы смешно. Но и взирать на него, держа руки по швам, тоже ни к чему. Размышляя над минувшими событиями, мы вернее уловим их глубинную суть, чем если будем безропотно полагаться на таблицу.
Отчего же иногда наши впечатления об игре той или иной команды не согласуются с ее местом и суммой очков? Пусть не часто, но так бывает. И не только в последние годы, но и тридцать, и сорок лет назад.
Дело в том, что в футболе победа не обязательно находится в прямой зависимости от игры, на которую команда способна. Я думаю, что смысл поговорки – «мяч круглый», – которую часто произносят, желая оттенить загадочность исхода завтрашнего матча, как раз в том и заключается, что победа – понятие не плоское, не однозначное, а многостороннее, объемное, как шар, и учесть заранее все, что может повлиять, просто невозможно.