Земан все чаще вспоминал свою первую стычку с Петром. Накануне позвонил Житный.

— Послушай, Гонза, твоего зятя мои люди видели с Павлом Данешем в кафе «Славия». Возможно, это случайность? Мы верим тебе, твоей семье. Но все-таки ты поговори с ним, объясни, что он должен быть разборчивее в своих связях. Я понимаю, зять Яна Земана вряд ли может быть диссидентом, однако…

После этого предупреждения Земан решился поговорить с Петром.

— Ты что, с ума сошел? — кричал он на зятя. — Забыл, кто такой Павел Данеш?!

Иванек, тогда еще совсем кроха, испугался и заплакал — он не привык к ссорам в доме. Лидушка, выхватив сына из кроватки, прижала его к себе.

— Да перестаньте вы, ради бога! Подумайте о ребенке.

Но они, словно два разъяренных петуха, не слышали.

Поэт Павел Данеш был давним противником Земана. Впервые они столкнулись в шестьдесят седьмом при расследовании обстоятельств вооруженного покушения на певицу в ресторане «Поэтический». А потом снова и снова — в шестьдесят восьмом, в семидесятые годы. Земану приходилось держать себя в руках, чтобы не выказать такую же ненависть, какую проявлял к нему Данеш.

— Ну и что? Что случилось? — раздраженно допытывался Петр. — Мы знакомы с юности. И что же, теперь я не могу подать ему руки при встрече? Это что, преступление — иметь собственное мнение, не гнуть спину, как вы все?

— Разве ты не понимаешь, что это враг? Не знаешь, какой у него характер? Забыл, как он украл когда-то твои стихи и пытался выдать их за свои?

Петр отмахнулся.

— Издержки молодости, все давно быльем поросло. Сегодня он совсем другой человек. И сегодня он прав.

Земан не предполагал, что, напомнив о стихах, совершит психологическую ошибку. Петр стеснялся увлечения поэзией и не хотел, чтобы об этом кто-нибудь вспоминал. Из сентиментального мальчишки он сделался типичным технарем и прагматиком. Поэтому и сейчас не отступил ни на шаг, упомянув о правоте Павла Данеша. Знал, что этим выведет тестя из равновесия.