Первым заказчиком стал Америго Бонасера, близкий друг Вито Корлеоне, у которого изнасиловали дочь. В заказах недостатка не было, и Джерачи скопил на учебу в колледже. К двадцати пяти годам он получил диплом, оставил рэкет и в свите Тессио стал считаться одним из самых перспективных. Ник единственный в клане закончил колледж, не носил пушку и не ходил по шлюхам, искренне считая, что кратчайший путь к благополучию — процветание клана. Он старался вовсю, поэтому на его странности никто не обращал внимания. Тактика Джерачи была гениальной — он завышал прибыль от каждого дела и отдавал семье шестьдесят, а то и семьдесят процентов вместо положенных пятидесяти. Даже если бы его махинации обнаружились, что могла сделать семья? В худшем случае пожурить! Джерачи тщательно просчитал все ходы: чем больше он платит, тем выше его авторитет в семье, а значит, тем больше людей будут платить ему свои пятьдесят процентов. А за тем, чтобы дань платили ему, Ник проследит. Каждому в Нью-Йорке было известно, что если тебе просто сломали челюсть, то, считай, пожалели — все могло кончиться намного хуже. По городу поползли страшные слухи о том, что делает с нерадивыми плательщиками боксер-профессионал. Джерачи казалось, что люди сами стремятся отдать ему деньги! Очень правильно! Запугивание и устрашение куда сильнее пистолета или кулака.

Во время войны Ник в должности портового инспектора бойко спекулировал продовольственными карточками. Тессио предложил ему вступить в клан Корлеоне, и торжественную церемонию посвящения проводил сам Вито. После войны Джерачи занялся ростовщичеством. Больше всего ему нравились строители-подрядчики, которые сначала и не подозревали, что величина расходов сильно завышена, и не умели разговаривать с многочисленными должниками. Ник мог помочь и в этом! В его сети попадали владельцы компаний — жадные дегенераты, мечтающие о легкой наживе. Довольно скоро Джерачи начинал использовать их компании для отмывания денег и даже платил жадным умникам дивиденды, чтобы было что указать в налоговой декларации.