Единым указом он запретил торговлю водкой в Москве и повелел поставить на Балчуге (на топи) питейный дом, названный по-татарски "кабаком". Этот первый русский кабак стал местом увеселений государя и очень полюбился опричникам. Очевидно, что простым москвичам пришлось покупать водку из-под прилавка. Видимо, тогда царь обнаружил, что выручка от одного лишь московского кабака значительно превышает взятые в войне трофеи. Из Москвы воеводам тут же пошли указы повсюду прекращать свободную торговлю вином и ставить "царевы кабаки", которые стали практически официальными учреждениями казенной или же откупной продажи крепких спиртных напитков.

В московских царевых кабаках позволялось пить только крестьянам и посадским, люди других, более высоких сословий обязаны были пить не на виду у народа, а у себя дома. Интересная деталь, еще в 1551 году Стоглавый собор, где собрались представители высшей церковной иерархии в Москве с участием Ивана Грозного и Боярской думы (решения этого Собора составили аж 100 глав), постановил: запретить употребление алкоголя людям, занимающимся творческим трудом. Очевидно, уже тогда художники и писатели были особенно падки на спиртное.

Наконец, в 1555 году князьям и боярам было дано право открывать частные кабаки, что те восприняли, как желанную весть. Повсюду стали открываться питейные заведения, водка подешевела, народ стал напиваться беспробудно. Полувека хватило на то, чтобы народ пропил все на свете, в том числе и Россию.

В 1598 году Борис Годунов снова категорически запретил частную продажу алкоголя. Но было поздно. Польскую интервенцию и нашествие лжецарей народ воспринял индифферентно, "безмолвствуя".

При этом стоит учесть, что на протяжении последней полутысячи лет российской государственности самодержавные правители насаждали в стране именно водку. Народное винокурение же всегда находилось под пристальным и подозрительным взором властей предержащих.