Чувствительность к высоте, тембру, темпу и громкости голоса характерна для этих детей. Не любит он почему-то одну бабушку, но устойчиво привязан к другой. Почему? Обе добрые, ласковые, заботливые, любят и балуют внука. Но одна из них говорит быстро, громко, напористо, проскальзывают визжащие нотки в голосе, а другая словно песню поет низким грудным голосом с переливами, а как сказки рассказывает – заслушаешься. "Слухачу" не столь важно, Что сказано, но Как. Порой они даже не способны воспринять информацию, если их уши отвергают ее звуковое оформление.

Из рассказа одной мамы:

"Однажды я получила хороший урок от своего сына. С тех пор поняла, насколько бесполезны родительские нотации. Сын что-то натворил, сейчас уже не помню что, но виновен был наверняка, он стоял с поникшей головой, а я ему выговаривала. Эмоционально, громко, настолько убедительно, что, казалось, он запомнит мои слова надолго.

Я была так увлечена своей речью, что не обратила внимания, как сын отвернулся и уткнулся в окно. Мой монолог мог продолжаться еще долго, если бы сын вдруг не обернулся с возгласом: "Мама! Посмотри, какая собачка во дворе бегает!"

Как часто родителям приходится слышать от детей: "Ты мне этого не говорила". Известно, что человек из обширной информации слышит лишь то, что хочет, запоминает то, что понимает. А у "слухача" еще и своя индивидуальная особенность: не понимают его уши дисгармоничного звукосочетания, визжащий или гнусавый голос для него – все равно, что мороженое рыбьим жиром полить – не проглотишь. А интонация, с которой мы отдаем приказания или делаем замечания, далеко не благозвучна.

Известно такое заболевание – психогенная глухота. Чтобы не слушать травмирующее меня, не буду слышать ничего.