К концу третьего дня состояние у меня было полуобморочное. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы на помощь не пришло подсознание, явив образ Марии, которая меня успокоила, сказав, что если ребёнок пришёл, всё, что ему нужно для жизни, тоже появится. Ещё она добавила, что я не должна обижаться на нашего папочку. Я уже не помню точных слов, но тогда в мою душу пришло умиротворение. Я посмотрела на икону, изображающую Марию с Христом на руках – она светилась, может быть, на неё упал луч солнца. Я до сих пор не определила своего отношения к христианству и иконку вожу с квартиры на квартиру скорее по привычке, раз уж она ко мне попала, но после этого явления на жизнь стала смотреть с большим оптимизмом. Не обижаться было намного труднее. Для того, чтобы простить, мне нужно было понять мотивы поступка, а понять их не давала обида. Некоторое время нам трудно было общаться, и я допускала его присутствие в основном из-за старшего сына, хотя любить не переставала ни на минуту. В душе была совершенно невероятная, взрывоопасная смесь мыслей, чувств и эмоций. Позже я поняла, почему это произошло.
У моей подруги муж тоже осознанно зачал второго ребёнка, а потом испугался, когда увидел, что беременность проходила с токсикозом. Подруге хотелось закончить все дела на работе, и немного не хватало сил и на обоих детей, и на карьеру. Муж настолько беспокоился за любимую, хотел, чтобы ей было хорошо, что начал отказываться от собственного малыша. Эта девочка на два года старше Вани, и у неё в глазах такие же озорные искорки и выражение «давайте пошалим!», но шалости наших детей милые и не вызывают ничего, кроме доброй улыбки.