И физики сначала различают в незнакомых краях лишь привычное, сходное с тем, что они оставили "дома"; и, как и обычные пилигримы, лишь постепенно начинают слышать "голос самой страны".
И все же аналогия эта не совсем точна! В книге речь пойдет о физике микромира, а значит, о мирах, масштабы которых - и временные и пространственные - становятся тем меньше, чем далее "путник" отходит от родных пенатов. Он простирает руки к "Африкам" и "Америкам", которых и в микроскоп-то не различишь - ко всем этим гиперонам, нейтрино, мезонам... Какое уж тут мычание черно-белых коров!
Гораздо лучше поиск физиков-ядерщиков сравнить с охотой. Но с охотой в особом, диковинном "лесу", заселенном невиданными чудищами и химерами, среди которых наиболее поразительны кварки.
Вот уже 20 лет как кварки продолжают интриговать ученых. Они многое объяснили и могли бы стать первоэлементами, из которых построен мир, если бы... если бы их удалось обнаружить! И охота за ними продолжается.
Как поймать африканского льва? Очень просто, шутят физики. Помещаем в заданною точку пустыни клетку, входим в нее и запираем изнутри. Затем производим инверсию пространства по отношению к клетке. Теперь лев внутри, а мы снаружи: лев пойман!
И шутки эти под стать их работе. Они тоже охотники, только необычные. Буквально стреляют из пушек по воробьям - многокилометровые ускорители построены для ловли крошек-невидимок. Часто не знают, на какого зверя отправляются охотиться. Порой не ведают, что делать с уловом, который, кстати, может исчезнуть у них на глазах...
О нетривиальности путей познания, которыми идут ученые, о фантастичности картины, открывающейся их глазам, о новейших научных приобретениях физики и будет рассказано в этой книге.
1
Элементарная неэлементарность
Мы пошли на площадь ученых. О, сколько там было ссор, разборов, схваток и погони друг за другом! Редко тут у кого-нибудь не было тяжбы с кем-нибудь иным; не только молодые (что можно было Сы приписать незрелости), но и сами старики досаждали друг другу... Стоило кому-нибудь что-либо высказать, как другой тотчас шел на отпор, даже о снеге и то затевали спор: белый ли он, или черный, горячий ли, или холодный.