Еще труднее зимние охоты с гончими на беляков. Собаки чуть ли не по уши вязнут в сугробах, быстро выматываются, а при насте в кровь сбивают лапы. Заяц идет очень далеко от собак, он почти не вязнет в снегу, что затрудняет выбор лаза. Ходьба на лыжах по глубоким снегам среди деревьев, кустов и пней сильно утомляет и охотника.

Но и глубокой зимой бывают превосходные дни для охоты - тихие, слегка морозные дни после оттепелей: снега оседают, уплотняются, покрываются сверху новой пушистой белизной, словно каким-то, шелковистым порошком. Ходить тогда легче - лыжи покачиваются, как на пружинах, заячий след становится ясным и "теплым", гон - быстрым и неутомимым...

В молодые годы трудьюсть зимней охоты на беляков никогда не останавливала меня. Я неторопливо объезжал на широких охотничьих лыжах пригородные леса, преодолевал рыхлые снежные наносы в оврагах, поднимался с холма на холм, настойчиво кружился в глухих ельниках, похожих на разворошенные кипы хлопка. В лесу, даже и в ясные дни, было сумеречно: деревья украшались таким роскошным снежным убором, что солнечный свет сверкал лишь на их вершинах. Собака зыбко ныряла в снегу, терпеливо и неутомимо разбиралась в перепутанных заячьих следах. Заяц кружился больше по чащобам, по самым глухим дорожкам, залегал в непролазных кустах. Но гон не прерывался ни. на минуту, звуча в дремучем зимнем лесу с особенной мелодичностью, наподобие серебряных поддужных бубенцов, и я, перебегая с места на место, все чаще натыкался на свежие, то редкие, то частые, заячьи следы.

Рис. 4. Заяц-толай

Немногие, поистине праздничные, выстрелы запоминались навсегда. Заяц, сплошь белый, с черными кончиками ушей, вдруг будто вырастал из снега, прыжком перемахивал дорогу - и тут же снова валился1 в снег, взбивая сухую, перламутровую пыль.