Разбужен. Этим посланием. А заражен он был немного раньше. – Лицо Джеффа уже было растянулось в непроизвольной улыбке, но тут он поймал насупившийся взгляд Хелен, и улыбка мгновенно стерлась с его губ. – Какие все-таки сволочи, эти русские. Ни перед чем не остановятся, лишь бы насолить. – Он ободряюще похлопал по плечу свою нахохлившуюся приятельницу. – Не переживай, девочка, все отлично. Это еще одно доказательство того, что они действительно заглотили нашу наживку.

– Не переживать? – взорвалась Хелен, вскочив со стула. – Ты мне советуешь не переживать?! Вонючий ублюдок! Вы всё прекрасно знали заранее. И позволили им уничтожить весь мой архив. Все, что я сделала за последние три с лишним года. Мои самые лучшие снимки! Да за каждый из них я могла получить столько бабок, сколько ваша гнилая контора за всю мою жизнь не заплатит! – Не выдержав, она закрыла лицо руками и, протяжно всхлипнув, беззвучно затрясла головой.

– Ну, ну, ну, – осторожно обняв даму, отечески похлопал ее по предплечью Джефф. – Не надо так расстраиваться. Подумаешь, фотографии. Дело наживное. Вон хоть сейчас иди на улицу да снимай.

– Ага, иди снимай, – снова всхлипнула дама. – Легко сказать. Где я таких типажей найду? У меня там и Горбачев, и... Ален Жупе, в таком суперракурсе, и...

– Это какой Жупе? – перервал только начавшееся перечисление ее утешитель. – Бывший премьер-министр, что ли, у лягушатников? Тоже мне, нашла типажи. Горбачева еще тоже вспомнила. Да кому они нынче нужны! Это уже все... ретро. Были на коне, были интересны. А сейчас ты еще сама будешь бабки платить, чтобы их физиономии в какую-нибудь жалкую газетенку втиснуть. А вот мы тебе зато... если будешь умницей... таких особей дадим пощелкать... такие экземпляры... что к тебе за ними не откуда-нибудь... из «Нью-Йорк таймс»... из «Уолл-стрит джорнэл» на коленях приползут. И... насчет компенсации... за утрату электронной памяти... за моральный ущерб тоже поговорим.

– Когда?