Капитан Бересневич, ветеран парусного спорта, дважды в неделю пытался повышать специальными упражнениями мою физическую подготовку. Напряженно работая по 12 часов на верфи, я временами так уставала, что валилась с ног. Тренеру наивно объясняла, что на яхте у меня будет множество устройств, облегчающих физический труд. Капитан Бересневич терпеливо втолковывал мне, что устройства могут выйти из строя, а человек — не должен. Это тоже подтвердилось.

В общих чертах я составила перечень продуктов, скорее наметки для заказов. Этот вопрос не вызывал у меня особого благоговения — королевой кулинарии я никогда не была и могла погрузить на яхту еды сразу на три месяца. Без особой надежды написала многим предприятиям письма с просьбой продать нужные товары. Требования у меня были небольшие: продукты должны быть самые свежие и в мелкой упаковке. Известно, что в тропиках открытую банку консервов нужно сразу же пускать в дело, а остатки выбрасывать. Мне не хотелось зря тратить продукты и занимать ими лишнее место на яхте.

Почти все маленькие предприятия откликнулись незамедлительно. Присылали пробы изделий с милыми письмами. К верфи подъезжали грузовики с ящиками заказанных товаров. «Магнаты» пищевой промышленности молчали либо отделывались уклончивыми ответами. Очевидно, маленький клиент представлял интерес только для маленьких предприятий.

Тем временем работы по оборудованию подходили к концу. Смонтировали подруливающее устройство — авторулевой. Из Англии пришла мачта с гиками. Этому событию предшествовала дискуссия по телексу с поставщиком, которая закончилась следующим. Англичане остались при мнении, что знают лучше, чем польский заказчик, какой должна быть мачта, — ведь они делали мачты для многих очень знаменитых яхтсменов. А гданьская верфь немедленно приступила к устранению явных конструктивных ошибок: мы полагали, что наши инженеры тоже кое-что смыслят, и решили не тратить дорогое время на бесплодные споры.

«Конрад 32» обрастал устройствами внутри и на палубе.