Откуда нам это известно? Мы — родители двух маленьких застенчивых девочек, которые тяжело переносили любое изменение в. жизни. Сейчас, например, они встречают в штыки любую идею поменять хоть каким-либо образом окраску нашего дома, и эти же самые дети, будучи малышами, успешно пережили перемены в их комнате, смену нянь, нашествие родственников, не говоря уж о первом дне в начальной школе (хотя и не обошлось без скандала — об этом смотрите

Несколько лет назад, когда нашей дочери Кейли было около трех лет, я везла ее в детский сад и обратила внимание, что она какая-то притихшая и задумчивая. В ее жизни было очень много серьезных изменений, поэтому я знала, какая возможна реакция, если что-то будет беспокоить ее. Незадолго до этого она научилась пользоваться туалетом для взрослых, и мы изменили ее образ жизни, отдав в новый гимнастический класс. Маневрируя вокруг тесной стоянки у здания детского центра, пытаясь припарковать машину, я силилась понять, что же так взволновало малышку.

Однако все прояснилось после того, как моя дочь спросила: «Ты ведь не собираешься учить меня водить машину, да? По-моему, это трудно!» И в тот момент я неожиданно увидела все происходящее ее глазами: и здесь новое, и там новое, и одевайся сама, и пользуйся ножом и вилкой, учись тому и этому, да к тому же и побыстрее. Ее волновало, что мы можем потребовать от нее дальше: научиться водить машину или идти работать?

«Нет, — ответила я, — этому учиться тебе еще очень рано!»

Услышав мой ответ, она просияла.

До того, как я снова пошла работать, Дория была счастливым беззаботным существом, но теперь каждое утро, когда я пытаюсь выйти из дома, она цепляется за мои ноги с криком: «Не уходи! Мамочка, не уходи!», и каждый раз я, обливаясь слезами, иду к машине. Как долго это может продолжаться?