- Почему нет? Земля не перестанет вращаться, если вашим храбрым воинам охота убивать.

Японцы потрясенно переглянулись, они никогда не слышали, чтобы женщина разговаривала так дерзко.

- Мадам, - раздраженно бросил адмирал, - вы наглеете. Если вы считаете себя равной нам, я буду обращаться с вами как с равной. Не думаю, что вы найдете подобное общение приятным - японка должна осознавать это.

- Я не японка. Я сказала вам, что я американка, - резко ответила Кэтрин и не думая извиняться. - На дворе двадцатый век, а не шестнадцатый, женщины равноправны с мужчинами и в цивилизованных странах обладают не меньшими правами. - Ее глаза горели, она повернулась и указала на Мацухару. - Его пули не делали различий. Он убивал - с одинаковым удовольствием - как мужчин, так и женщин. - Губы Кэтрин растянулись в презрительной усмешке, глаза сузились, ноздри раздулись, казалось, что каждая пора ее кожи источает ненависть, трансформируя красавицу в демона. Голос Кэтрин вдруг упал на октаву, и из ее груди вырвалось: - Вы грязные, трусливые свиньи, желтомордое дерьмо!

Глаза подполковника Мацухары полезли на лоб, рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но забыл, что именно. Вдруг вперед выпрыгнул лейтенант Коноэ, размахнулся и своей громадной лапищей влепил женщине пощечину, откинувшую ее на переборку с грохотом и криком боли.

Брент инстинктивно среагировал - сорвался со стула, будто в нем сработала пружина. Со всей силы он вонзил правый кулак в живот медведеобразного летчика, а левой заломил голову Коноэ назад. Мужчины повалились в угол, сбили со стула радиста и упали на пол в груду попадавших телефонов, карандашей и рассыпавшейся бумаги.

- Охрана! Охрана! - проревел Фудзита.

Два матроса-охранника и Марк Аллен с Нобомицу Ацуми растащили дерущихся.

Вскочив на ноги, Коноэ бросил:

- Я никогда этого не забуду, дикарь!

- Хватит! - рявкнул Фудзита. - Вон! Обоих в каюты под арест! - И глядя на Кэтрин: - Убирайтесь отсюда!