Лишь поздно вечером, когда кругом была уже мгла и не стало видно гор, гость из Голландии попрощался с душетцами и уехал в Тбилиси.

Большинство бразильцев разговаривают на португальском языке. Если иностранцы во время межзонального турнира (Петрополис, 1973 год) пытались заговорить с тренером-секундантом Льва Полугаевского Владимиром Багировым на незнакомом ему языке, то он всегда спрашивал собеседника:

– Ю спик инглиш?

Однажды к Багирову подошел вице-президент Американской шахматной федерации Эд Эдмонсон и заговорил с ним. Багиров не понял его английского с американским акцентом и спросил:

– Ю спик инглиш?

На что Эдмонсон находчиво ответил по-русски:

– Да, я немного говорю по-английски.

* * *

Редактору одного французского журнала известный американский составитель шахматных задач Сэмюэль Лойд написал письмо на французском языке. Этим он рассчитывал на быстрое получение ответа.

Ответ пришлось ждать довольно долго. Наконец он пришел. Очень любезное письмо редактора заканчивалось припиской: «Если вы когда-нибудь еще будете мне писать, то, пожалуйста, пишите по-английски. Некоторые французы понимают этот язык. А то мне только с большим трудом удалось найти переводчика с вашего… французского языка».

* * *

Целый день шахматисты одного из подмосковных городов искали среди местных жителей человека, который знает венгерский язык. Вечером перед ними должен был выступить гроссмейстер Ласло Сабо из Будапешта, участвовавший в московском международном турнире 1963 года. Традиционный сеанс одновременной игры и лекцию «Все о шахматах и шахматистах» ждали с нетерпением.

В конце концов поиски переводчика завершились успехом, и он вместе с гроссмейстером вышел на сцену.

– Благодарю вас за теплую встречу, – сказал Сабо по-русски и прочитал лекцию на русском языке, что явилось приятным сюрпризом для всех собравшихся.