– Маэстро, вы посвятили всю жизнь шахматам! – обратилась она к Алехину. – Говорят, что если бы у вас был выбор между шахматной королевой и живой, вы бы выбрали… шахматную. Так ли на самом деле?

– О, мадам, это зависело бы от позиции! – ответил Алехин.

Есть шахматисты, которые, несмотря ни на что, готовы играть всегда и с кем угодно. Близился к завершению межзональный турнир (Порторож, 1958 год). Организаторы соревнования перед последним туром в свободный от игры день пригласили участников и тренеров посетить город Блед. Интерес к экскурсии был вызван не столько достопримечательностями курорта, сколько тем, что там проводилась часть будущего турнира претендентов.

Советскому гроссмейстеру Давиду Бронштейну предстояло в последнем туре сыграть очень ответственную партию, исход которой решал вопрос о выходе его в число претендентов. Именно поэтому, чтобы набраться сил и лучше настроиться на борьбу, опытный Бронштейн остался в Портороже. Не поехал в Блед и Михаил Таль, который, правда, уже обеспечил себе путевку на турнир претендентов, но устал и решил отдохнуть.

Вернувшись из Бледа, все увидели в холле гостиницы увлеченно блицевавших Таля и Бронштейна. Югославский гроссмейстер Бора Костич, единственный, кто наблюдал за их игрой, восхищенно встретил приехавших.

– Вот это я понимаю! Вот что значит любить шахматы! – восторгался он. – Знаете, они играют без перерыва с самого утра! Даже о еде забыли.

Бронштейн проиграл партию последнего тура одному из аутсайдеров соревнования международному мастеру из Филиппин Родольфо Кардосо, выбыл из дальнейшей борьбы за звание чемпиона мира и, как выяснилось впоследствии, навсегда.

Бывает, что шахматная игра настолько обвораживает своих поклонников, что некоторые из них в дальнейшем не мыслят себя без шахмат.