В Нью-Йорк на этот матч Блохин улетел, испытывая сложные чувства. Не прошло и месяца со дня окончания чемпионата мира в Испании. В нашей прессе все еще бушевали страсти по поводу слабой игры сборной СССР. Было высказано много справедливых замечаний, но вместе с тем в печати появлялись порой и вздорные, даже оскорбительные оценки. Заметим, что в этом бурном потоке критики Блохину досталось, пожалуй, больше всех. У читателей могло сложиться впечатление, что Блохин и есть основной виновник всех неудач нашей сборной. Олег отдавал себе отчет в том, что в сборную Европы его пригласили не за выступление на чемпионате мира, а за прошлые заслуги. Действительно, если его игра в Испании и была неудачной, то ведь не настолько, чтобы перечеркнуть прежние заслуги.

Вечером накануне матча тренер сборной ФРГ Дерваль, который руководил европейской командой, провел тренировку. Она носила в основном индивидуальный характер. Из командных упражнений мы лишь немного времени уделили работе в квадратах, хорошо знакомой футболистам всех стран. Это была не первая моя встреча с Дервалем. По моим наблюдениям, этот опытнейший тренер с внешностью университетского профессора не был сторонником жесткой дисциплины футболистов вне футбольного поля. Видимо, поэтому в Нью-Йорке, как раньше в Дортмунде и Праге, каждый из нас был предоставлен самому себе. Впрочем, и в игре тренер сборной Европы делал упор па творчество самих игроков и не пытался навязывать команде свою волю. Он и сам не скрывал этого.

– Больше всего я ценю способность игроков и команды быть созидателями в матче, этого больше всего жду от них, – рассказывал Дерваль о своей работе со сборной ФРГ. – На мой взгляд, достичь такой цели наилучшим способом можно, лишь когда футболисту предоставлен максимум свободы.

7 августа 1982 года мы приехали на стадион «Джайент», где обычно играет нью-йоркский «Космос». Погуляли, попили кофе. За час до игры Дерваль назвал состав, в котором я значился под третьим номером. Мы уже начали переодеваться, когда в раздевалку вошел почетный капитан сборной «остального мира» Пеле. Поздоровался с каждым за руку. Особенно тепло – с капитаном команды Беккенбауэром, вместе с которым он играл в «Космосе».