Куда там! Игорные дома и притоны исправно платили полиции огромные штрафы, но сами процветали и множились. Проверить – азартная игра там идет или коммерческая, было делом нелегким даже для сыщиков. В двадцатых годах жандармерия составила картотеку на шулеров, а затем выслала их из обеих столиц. Все это привело к тому, что спецы карточной науки принялись разорять провинциальных помещиков и купцов. Целые бригады мошенников разъезжали по уездным городкам России: По свидетельству известного юриста прошлого века Е. Карновича, суды были завалены скандальными делами о проигрышах казенных денег. Что говорить, если главный распорядитель Управы Благочиния, то есть лицо, обязанное наблюдать за соблюдением запрета азартных игр, был привлечен к суду за проигрыш крупной суммы денег, предназначенной для домов воспитания...

Вот в такой обстановке расцвета азартных игр появился на Руси преферанс. И слова Жуковского о том, что это произошло вовремя, абсолютно верны. Завоевав симпатии общества и значительно потеснив любителей польского банчка, преферанс резко снизил накал карточных страстей в клубах и гостиных. Жуковский писал: «Лет за двадцать преферанс настолько очаровал всех разумностью и богатством комбинаций, что только самые отпетые искатели приключений продолжали резаться в »любишь, не любишь«. Куда ни заглянешь, всюду теперь предаются новой, поистине удачной забаве».

Такова предыстория королевской игры. О постоянно растущей популярности преферанса свидетельствуют и первые публикации по теории и практике. Одна из лучших – книга А. Кульчицкого «Некоторые великие и полезные истины об игре преферанс». Книга издана в Санкт-Петербурге в 1843 году, дважды переиздавалась, а после Октябрьской революции удостоилась магического штампа «Спецхранение» и была заточена в запаски библиотек без права свидания с читателями. Такая же судьба и у других книг, например, у «Трактата о преферансе» (СПб, 1844 г., автор не указан), у публицистического труда Г.