Мозг его работал с лихорадочной быстротой. Изо всех сил готовя себя к жертве, кажущейся неизбежной, накапливая энергию и решимость, он ухитрялся держаться свободно и непринужденно.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он. Слова эти прозвучали так естественно, что Мидленд просто не мог заподозрить, во что ему обойдется этот вопрос.

Мидленд колебался. Он не был еще настолько светским человеком, чтобы предложение выпить воспринять как самое заурядное. Пока он раздумывал, Мабл поднялся, обогнул обеденный стол и подошел к буфету. Нагнувшись к нижней полке, ниже края стола, он на мгновение скрылся из виду, а когда выпрямился, под мышкой у него был сифон с содовой, в другой руке он ревниво и бережно сжимал бутылку с виски; напитка там было не более чем на четверть. Он поставил бутылку на стол, поближе к своему креслу, а сам тем временем, встав рядом с женой, тихо и быстро стал что-то говорить ей. Он говорил так невнятно, что Мидленд, хотя и обратил внимание на эту странную сцену, не понял ни слова и решил, что речь идет о каких-то домашних проблемах. А может, дядя пенял жене, почему в доме так мало виски?.. На самом же деле Мабл сказал: «Я хочу поговорить о делах. Иди ложись спать. Скажи, что голова разболелась…»

Энни слышала, что сказал муж, но минуло несколько минут, пока до нее дошел смысл его слов. С ней такое бывало нередко. Даже когда она поняла их значение, очень для нее смутное, она не сразу выполнила приказ. Миссис Мабл всегда требовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться и сменить одно занятие на другое.

И вот наконец наступил долгожданный момент: напиток забулькал, прерывистая струя полилась в стакан. Все-таки виски было не так много, как хотелось бы.