Марвин Крокет — наказание, к которому она приговорена.

Раздался телефонный звонок. Она нажала кнопку внутреннего.

— Ваш муж на проводе, — сказала Линда.

— Спасибо, Линда. Соедини. — И, не отключая Линду, она сказала: — Привет, Грант.

— Я тебе все утро названиваю. — Это означало, что о визите ее к врачу он напрочь забыл. — Слушай. Мне уже сейчас ясно, что это снятие показаний в Эверетте займет больше времени, чем я предполагал. Свидетель врет как сивый мерин и натащил гору вещдоков. Я не смогу вернуться к тому времени, когда надо будет забрать Молли. Придется это сделать тебе.

Дана почувствовала, как пол уплывает из-под ног.

— Нет, Грант. Я же говорила тебе — сегодня у меня презентация.

— А может, Марии или матери позвонишь?

— Не могу. Когда ты сказал, что хочешь сам забрать Молли, Марию я отменила, а у мамы сегодня бридж.

— Не знаю даже, что сказать, детка.

— Я тоже не знаю, что сказать. Ты же согласился это сделать. Мы обговорили это неделю назад! — Все было обсуждено и согласовано.

— А заменить тебя на презентации никто не может?

Она подавила в себе гнев.

— Этой презентацией занималась я, Грант. Я работала как проклятая, готовя ее. И сейчас Крокет ждет, чтобы я довершила начатое. Почему ты не можешь быстренько закруглить свое снятие показаний и перенести продолжение на другой день?

Ее слова, казалось, ошеломили его.

— Но это совершенно исключено, Дана! Ведь это дело Нельсона, защитник — жуткий мерзавец, и я не хочу, чтобы он считал, будто делает мне одолжение. А потом, о каком другом дне может идти речь! Это последние, экспертные, снятия показаний перед разбирательством в суде. Мне необходимо закончить все сегодня же!