Гао-цзу понимал, что ему будет нелегко одолеть противника обычным путем. Поэтому он решил притворно вступить с ним в мирные переговоры и с этой целью направил к нему послом искусного дипломата Ли Ши-цы. Тот так ловко повел дело, что циский князь не только согласился на мир, но и отвел свои войска с границ. Этого только и ждал Гао-цзу. Как только границы лишились защиты, ханьский полководец Хань Синь вторгся в пределы Ци. Посол был казнен, но это не спасло циское княжество от разгрома.

От послов-шпионов не требовалось умения переодеваться, подкрадываться и физически устранять врага. Для них важнее было понимание человеческой психологии, взаимоотношений между людьми, умение точно оценить баланс сил во вражеском стане, военно-политическое положение. В основном это зависело от личных качеств человека, его таланта, а не от специальной подготовки. Возможно поэтому в Китае в древности и не сложилась цельная система подготовки лазутчика. Из-за чего китайские агенты очень часто «садились в лужу». Так, в III в. до н. э., во время борьбы, которую вели циньские войска против Чжао Шэ, они подослали в его лагерь шпиона, но тот ничего не мог разведать. Ничего не могли разузнать и шпионы царства Чу, посланные в лагерь Гао-цзу. Известно и немало других случаев некомпетентности китайских шпионов.

Однако именно китайцы, а точнее китаец по имени Сунь У (Сунь-цзы), сумели впервые в мировой истории создать единую теорию шпионажа. И не только…

Сунь-цзы создал единую концепцию военного искусства, глобальную по охвату и удивительную по глубине постижения закономерностей любого столкновения – будь то война, сражение или рукопашный поединок. Она оказала определяющее влияние на всю дальневосточную традицию военного искусства, послужив фундаментом, на котором развились все остальные формы. Поэтому на военной доктрине Сунь У, изложенной в трактате «Сунь-цзы», следует остановиться особо.