Друг Волластона Смитсон Теннант говорил, что знаком только с первой стадией обработки руды, которая заканчивается получением губчатой платины, а дальше - "дружба врозь".
И ювелир Джонсон повторял одно и то же: с первого дня, как Волластон привлек его к работе, он участвует только в ее конечной стадии, получая для выработки изделий уже вполне готовый металл.
И видимо, это было действительно так.
Русский академик Б. С. Якоби, который собирал сведения о Волластоне что называется по свежему следу, в своей книге "О платине и употреблении ее в виде монеты" (1860) отметил, что "Волластон работал в своей лаборатории всегда один; он не пускал туда никого, даже самых коротких друзей своих. Говорят, что один из них нарушил запрещение и пробрался в его мастерскую: знаменитый химик взял его за руку, вводя в святилище лаборатории, и поставил перед печью, служащей для опытов.
- Видите ли вы эту печь? - спросил он его.
- Да.
- Ну и поклонитесь ей пониже,- продолжал Волластон,- вы видите ее в первый и последний раз".
Имеются и другие сведения, подтверждающие, что Волластон до конца своих дней осуществлял обработку губчатой платины один, без свидетелей.
На это обстоятельство надо обратить внимание - о нем придется вспомнить, когда будет речь о событиях, произошедших в России спустя четверть века.
Повторить достижения Волластона или создать иной, лучший способ получения платины пытались многие. О своих успехах объявил Нант в 1800 году, Кук-в 1807-м и т. д.