От крупиц до "квантум сатис" остался один, последний шаг, утверждали алхимики. Вековые изыскания наконец-то принесли надежные результаты. Неужели король упустит этот единственный, вернейший шанс?

И король поверил, стал великим покровителем, окружил себя энтузиастами и шарлатанами.

Успех, казалось, близок. И вдруг песчинки из Колумбии спутали все карты.

Поначалу королевские алхимики снисходительно улыбались, уверенные в том, что астроном ошибается и утверждает то, чего не может быть "потому, что этого не может быть никогда". (Такой аргумент звучал убедительно во все времена, задолго до того, как был использован героем чеховского "Письма к ученому соседу".)

Уллоа упорно стоял на своем: это может быть. И добился проверки. При его бдительном надзоре, в присутствии короля алхимики снова и снова определяли вес песчинок. Сомнений не оставалось: они были тяжелее золота!

Алхимики умолкли, Уллоа оказался прав.

О том, что события развивались именно так, известно из многих литературных источников, но не повторена ли в них легенда, неизвестно кем созданная?

Мы знаем теперь, что среди песчинок, привезенных астрономом из Колумбии, некоторые действительно были тяжелее золота, но могли ли это установить в середине XVIII века? Была ли тогда техника взвешивания для этого уже достаточно совершенна?

История весов уходит в глубь веков, и не случайно на многих языках слова "взвешивать" и "платить" - синонимы. На египетской пирамиде, построенной в III тысячелетии до н. э., изображены равноплечные весы весьма совершенной, по мнению специалистов, конструкции. Количество тогда уже определяли довольно точно в отличие от качества - о нем судили лишь по внешним признакам, и это не могло защитить от подделок. По-видимому, лишь Архимед (287-212 гг. до н. э.) нашел надежный способ их выявления. Всем известна легенда о том, что он выскочил из ванны с криком "Эврика!", но как он определил, из чего сделана корона сиракузского царя, вероятно, следует напомнить.