Ну что можно на это ответить? Древние говорили:"Мысль изреченная есть ложь." Каждому знакомо состояние озарения, когда кажется, что понимаешь все до таких глубин..., твоей мысли доступно все..., такая резкость и ясность воображения... И как бледно и тускло выглядит все это, когда переводишь это в слова. Вообразить вилку легко, а попробуй описать ее словами. Простота тут кажущаяся. Сначала надо воспринять, потом понять, потом - подобрать слова. Не всякий способен хорошо описать что-либо, но в воображении все гениальны. Сны всем снятся, а это ведь внутреннее произведение искусства. А уже к описанию надо подбирать мнемотехнические опоры, которые позволят запомнить то, что не совсем понятно. Поэтому мнемонисты внедряют элементы образной памяти, говоря, что сначала необходимо понять смысл. Человек со словесной памятью попадает в заколдованный круг. Чтобы улучшилась память - надо все время специально учиться и тренироваться: для того, чтобы учиться - нужна память. Учтите, что вся эта нагрузка падает на три процента мозга. Стоит ли удивляться, что уже к двадцати пяти годам словесная память переполняется воспринятой информацией - большей частью ненужной - и возможность запоминать новое резко падает. А вместе с ней уходят все бесполезные без памяти способности. Человек прекращает учиться. А безделье добивает даже то, что у него осталось.

Механизм образной памяти совершенно противоположен. Сначала человек воспринимает безразлично что (события, цифры, буквы, слова) путем упомянутого ранее озарения, переводимого не в малый круг знаний, выраженный малым запасом слов, а в тот безграничный запас образов, которые щедро поставляет нам окружающий мир. Абстрактное (словесное) мышление - это схема. И образы вставляются в нее, как страницы в книгу. Они сохраняются столько, сколько необходимо. Когда нужно, они встают перед мысленным взором. А раз так, то наше абстрактное мышление свободно и может делать с перелистываемыми образами что угодно: