Оля поняла, что у нее «сносит крышу». Нужно было решительно что-то делать. Снова мысль: если мне не могут помочь на земле, надо обратиться к небесам. Стала выяснять, кто из святых помогает бездетным. Оказалось – Матронушка, блаженная слепая старица, чьи нетленные мощи лежат в монастыре на Таганке. Оля рванула туда, приложилась к мощам, помолилась о малыше и стала ждать.

Безрезультатно.

И тогда просто опустились руки. Оля почувствовала внутри и вокруг себя зияющую пустоту. Она продолжала работать, общаться с друзьями, но все это делала как будто на автомате.

Поменялось отношение к сексу. Из удовольствия супружеский долг превратился в механический акт. В процессе Оля думала только о том, как бы все поскорее закончилось. А потом, как советовал врач, еще полчаса лежала с поднятыми ногами и глотала горькие слезы.

Вскоре это состояние безразличия ко всему сменилось настоящим психозом. С криками, истериками и нежеланием так жить. Все сразу опротивело: нелепые попытки, постоянные спринцевания. А измерение базальной температуры? Оно стало восприниматься как унижение собственного достоинства!

Да, поначалу градусник вставлялся с воодушевлением, но потом это превратилось с тяжкую повинность. Будний день на дворе или выходной, но ты должна проснуться в 7 утра, взять этот чертов градусник и постараться опять не вырубиться с ним, а посмотреть результат ровно через 5 минут. И вот лежишь ты с торчащим градусником и думаешь: «Как бы, блин, он у меня там не треснул, а то еще, не дай бог, получу ртутное отравление ректально!»

Видимо, в этот момент на небесах решили, что Оля достаточно настрадалась, смилостивились над ней и послали... нет, не ребенка. Ей послали прозрение.