Это не абстрактная схема, а горькая истина; об этом часто пишут в своих письмах матери и даже сами дети. Записывая в дневник школьника: "Ваш сын не хочет учиться, примите меры", учитель, по сути, часто кладет в ученическую сумку кнут, которым отец стегает своего сына. Представим себе: идет сложная хирургическая операция, над открытой раной склонился мудрый хирург - и вдруг в операционную врывается мясник с топором за поясом, выхватывает топор и сует его в рану. Вот такой грязный топор и есть ремень и тумаки в воспитании. Помните, учитель, если я знаю, что отца моего Грицка или Петра бог одарил единственным талантом - родить детей, и при этом вызываю этого мудрого родителя в школу и говорю ему: "Ваш Грицко лодырь, не хочет учиться", тут происходит элементарное - я бью Грицка рукою отца. Унижаю человеческое достоинство. Становлюсь соучастником преступления. Ребенок ненавидит того, кто бьет. Он очень тонко понимает и чувствует, что руку отца направляет учитель. Он начинает ненавидеть отца и учителя, школу и книгу. Я знаю детей, которые не имеют даже представления о том, что человек может бить другого человека. В семьях, где они вырастают, господствуют тонкие духовно-психологические отношения, взаимное доверие между взрослыми и детьми. Эти дети отличаются большой чуткостью к слову воспитателя. Моим идеалом всегда было то, чтобы никто из детей не знал, что такое физические способы "воспитания". Уже в Школе под голубым небом мне удалось добиться того, что никто из родителей никогда не бил моих воспитанников. Я верю в то, что вырастут поколения, сердца которых будут болезненно сжиматься при чтении книг о прошлом, в которых есть воспоминания о том, как человек когда-то бил человека. Когда исчезнет насилие человека над человеком в сложнейшей сфере в быту, в семье, когда дети будут воспитываться без физических наказаний, облегчится достижение великой цели - идеала коммунистического воспитания, тогда в обществе не будет преступлений, не будет убийств, исчезнет необходимость в тюрьмах и других наказаниях, которые сейчас необходимы.