И вот человек стремится к своему воображаемому счастью, летит к нему на крыльях мечты, себя не щадит, от легких попутных радостей отказывается. Но потому он и идеал, что ощутимой плотью никогда не становится - иначе был бы не идеал, а, скажем, пример или образец. И получается, что в житейской-то повседневности вам всегда достается лишь чувство несоответствия сегодняшнего - идеалу, чувство разочарования. Для вас настоящего счастья никогда быть не может. Романтик ты несчастный..." "Почему же обязательно "несчастный"? - неуверенно пробормотал я. "Вот ты бьешься и мучаешься на моих берегах, - не обратив внимания на мой вопрос, продолжал добродушно журчать Кандат. - Пытаешься найти свою проводку, а настоящее-то счастье, может, рядом лежит. Я тебя, пока ты с воображаемым мною бился, всего понял". - "Так уж и всего?" - "Ну, не всего, однако достаточно". "Например?" - "Я же говорю: ты думал, что со мной бьешься, что я не даюсь, а мне до тебя и дела нет, только что наблюдать любопытно. С кем же ты сражался? С собой! Самого себя одолеть не удается. Плывешь - остановиться не можешь, уперся в свою проводку - другой ловле научиться не хочешь. А все будто я виноват. "Не мое..." Как это у вас?.. Хе-хе... Долго настраивающаяся система, вот ты кто". - "В этом ты, старый, кажется, прав". - "Еще бы нет! Откажись от проводки, попробуй закидушки". - "Ну уж ни за что! Разве мне улов нужен? Я хочу, чтобы поплаво-чек..." - "Во-во. Я тут как-то анекдотец слыхал - рыбачки у костра ночевали. Будто стоял у клетки с жирафом кавказский человек и все повторял: "Нэ может быть такой зверь, нэ может!.." И ты такой же". "Ах так! - воскликнул я. - Ну и гори тогда ясным огнем вместе со всеми своими язями и ельцами! Чтоб я еще сюда?! Несуразная, бездарная река... Отныне - закрываю!" - "Не шуми, не шуми. На будущий год снова притащишься. Потому, что уже привык. А привычки с твоим характером страшная вещь. Как курево. Втянулся незаметно, а теперь попробуй бросить..."