Здесь надо было активно выявлять людей, владеющих такой информацией. Эпизодическое посещение штаба не позволяло получить необходимый объем данных просто потому, что не сразу удавалось связаться с нужными людьми. Вообще для более эффективной работы следовало активнее обмениваться информацией и с окружающими, и друг с другом. Надо системно и заинтересованно "покружить" по разрушенному городу, чтобы почувствовать, "вжиться" в него, по-своему слиться с ним, чтобы начать его понимать. И это должны делать не только "назначенные" разведчики, а все участники спасработ. Это не должно быть экскурсионной "прогулкой", эти действия должны включать и разведку, и активные работы по раскопам. Четкой грани между этими действиями нет: разведка должна логично заканчиваться действиями по вскрытию завала, если есть серьезные подозрения, что в завале находятся люди. Пусть погибшие, - среди них могут оказаться живые...

Думаю, что и после того, как все бригады распределены для работы на объектах, начальник разведки отряда должен продолжать свою работу с целью определения наиболее перспективных объектов поиска. Постепенно мы, пусть и не очень здорово, но наладили и разведывательные действия. Но это случилось не сразу.

Так или иначе, действия спасателей должны быть очень быстрыми и энергичными. И их надо постоянно корректировать по реальной обстановке и совершенствовать по мере набора опыта. Каждая катастрофа имеет свои особенности, которые надо учитывать при производстве спасработ. Разные катастрофы происходили и будут происходить в будущем. Поэтому методология и техника проведения спасработ должны развиваться, как элементы прикладной науки и технического искусства, как элемент нашей культуры. Работа спасателей должна найти, и найдет отражение в традиционных произведениях литературы и искусства: в романах, кинофильмах, сценических постановках, в живописи... Работа спасателя сложна, как жизнь: в ней есть все: и романтика, и тяжелая будничная рутина.