Нам не хватало очень многого. К примеру, не было ковшей для складывания и выноса (с помощью автокрана) мелких обломков. Для этого использовали ванны из разрушенных домов, - загружали их мелким мусором, и относили краном в сторону.

Безопасность

Машины и люди работали на пределе сил. После 10-11 часов почти непрерывной работы производительность резко падала. Иногда уставали до отупения. Надо было ехать отдыхать в лагерь, иначе на следующий день можно было не восстановить силы для эффективного продолжения работы. Да и наступавшая темнота существенно затрудняла действия. Конечно, в первый-второй день после катастрофы можно и нужно было спасать и днем, и ночью. Просто, чтобы успеть спасти большинство из тех, кого можно спасти, чьи стоны и плач еще были слышны под руинами, кого легко обнаружить сразу.

Надо учитывать, что в состоянии сильной усталости снижается не только производительность, но и безопасность работы. А опасности встречались вполне реальные. Действующие на машины нагрузки нередко выходили за пределы обычных, допустимых. Если при обычном строительстве вес поднимаемых грузов естественно ограничен технологическими требованиями к строительным деталям, то при спасработах поднимать придавленные балки и плиты, вырывать их из завалов, приходилось с заведомо неизвестными усилиями. Крепления разрушенных деталей были повреждены и нередко разрушались. Случалось, тяжелые поднятые детали разваливались в воздухе. При больших усилиях автокраны раскачивались на подставках, едва не опрокидываясь. Нередко обрывались поднятые грузы: не выдерживали поврежденные петли, рвалась арматура, срывались тали и тросы. Мы слышали, что один из спасателей был убит упавшей с крана балкой. Представление о том, что сумеешь "отскочить", когда стоишь под столь ненадежным грузом, является весьма наивным.