Ударили вторую стражу, а сон все не шел. Когда же наконец юноша задремал, ему привиделась Шэн-сянь – разряженная, нарумяненная.

– Ты жива?! – в изумлении воскликнул Фань.

– Да, но едва не погибла от твоей руки. Дважды была я на волосок от смерти, и оба раза из-за тебя. И все-таки, узнавши, где ты, я решилась прийти сюда и утолить твою страсть. Не смущайся и не отвергай меня – так уж судила судьба.

И Фань забыл обо всех своих горестях, и разделили они ложе и предались любви. Счастью их не было края, но, когда минуты наслаждения миновали, они простились… Тут юноша пробудился. Ох, значит, все это было во сне! И он ощутил новую боль, страшнее и горше прежней. Но настала вторая ночь, и все повторилось снова, и любовь их росла от ночи к ночи. В третью же ночь, перед расставанием, Шэн-сянь промолвила:

– Больше нельзя мне оставаться в этом мире, срок мой истекает, Владыка Пяти Сфер

Юноша зарыдал… и проснулся. Вспомнил он свой сон и не знал, верить или не верить словам Шэн-сянь.

Подошел тридцатый день первой луны. Дверь камеры отворилась, и на пороге появились тюремные надзиратели: судья приказал доставить заключенного на допрос в следственный ямынь. Вот что, оказывается, за это время произошло.

Жил в Кайфыне бродячий торговец Дун Гуй. В один прекрасный день взял он свой короб и отправился за город. У ворот его остановила старуха и сказала, что есть у нее одна вещица для продажи. Дун Гуй поглядел и увидел цветок гардении, сработанный из жемчуга. В ночь, когда Чжу Чжэнь вернулся с кладбища, он ненароком обронил этот цветок, а старуха незаметно его подобрала. Настоящей цены украшению она не знала и готова была уступить за две, а не то и за одну связку монет.