– Умирать собрался? С чего бы это?

– Голова болит, тошнота и кашель, – правда, не очень сильный.

Старуха засмеялась.

– Я болен, а ты еще надо мной смеешься!

– Знаю, знаю твою болезнь, оттого и смеюсь. Вся твоя хворь – от дочки Чжоу из Цаомыньли. Верно?

Юноша, застигнутый врасплох, даже подскочил на кровати.

– Откуда ты знаешь?

– Госпожа Чжоу послала меня к вам потолковать насчет помолвки.

Фань был вне себя от радости и забыл про свою болезнь. Вот уж поистине верно сказано:

Следом за старухой он вышел к брату и невестке.

– Ты же болен, зачем встал с постели? – удивился брат.

– Ничего, уже поправился!

– Чжоу из Цаомыньни просили меня потолковать с вами насчет женитьбы вашего брата, – объявила старуха хозяевам.

Старший Фань и его жена были очень довольны. Не будем, однако же, утомлять читателя ненужными подробностями. Скажем только, что родные жениха и невесты быстро обо всем сговорились и тут же обменялись подарками.

Раньше Младший Фань в часы досуга редко сидел дома, зато теперь, после помолвки, вообще перестал выходить на улицу, круглый день помогая брату в лавке. А Шэн-сянь, которая прежде никогда иглу в руки не брала, теперь охотно занялась рукоделием. В счастливом нетерпении дожидались влюбленные господина Чжоу: свадьба должна была состояться сразу после его возвращения. Помолвили влюбленных в третью луну, а господин Чжоу приехал только в одиннадцатую. Тут же набежали соседи и родные, чтобы выпить вина и, как говорится, смыть дорожную пыль. Но об этом незачем и упоминать.

На другой день госпожа Чжоу рассказала мужу о помолвке.

Господин Чжоу только глаза вытаращил.

– Ах ты старая дура! – заорал он. – Тебе хребет переломить мало! Кто тебя за язык тянул? Да им никогда и не вылезти из своей винной лавки! Зачем соглашалась? Наша-то дочка – перед ней лучшие дома открыты! Ну, наделала дел! Ведь теперь нас засмеют!