Между сиденьями сзади стоял тоже дорогой, темноватого цвета кейс с шифровым набором, выглядевший как кожаный.
— Я не представился. Александр. Можно Саша…
— Марина.
За разговором с Кутузовского проспекта в Теплый Стан — не ближний свет! — домчали быстро. Показалось: даже слишком!
— Вот и приехали…
Марина показала на семнадцатиэтажный дом, место парковки находилось сразу у торца.
Я перегнулся со своего места, открыл ей дверцу.
— Даже жалко расставаться.
— Я пригласила бы Вас с собой, но я тут по делу. Не предупредила заранее…
Ей тоже хотелось закрепить удачное знакомство.
Мы могли быть полезны друг другу.
Такая жизнь, если решаешь не надеяться на дядю, а кормить себя и свою семью сам. И притом на достойном уровне.
«Связи — это деньги!»
— Я в этот дом всего на несколько минут. А может, Вы подождете? Это недолго…
Я достал сигареты…
— Трах — тах — тах… — Звонок на дверях был заграничный. Послышавшийся звук невозможно было назвать звонком, просто посыпались на пол легкие куски пластмассы.
— Маринка…
Люба распахнула бронированную дверь настежь. Ахнула, увидев костюм и макияж:
— Ну, ты даешь! Гранд — дама!
На самой Любе был прозрачный короткий пеньюар телесного цвета. Сквозь него на груди темнели крупные торчащие соски.
— Давай — ка почеломкаемся!
Квартира была двухкомнатная ( гостиная и спальня ) светлая. С широким коридором, огромной кухней. После «евроремонта».
— Кофе пить будешь?
— Нет, пожалуй. Там водила ждет.
— Бери орешки. Сколько у нас набежало? Расписки захватила, талмуды свои?
Марина открыла сумку. Расписок было три: две по двадцать тысяч долларов каждая, третья — на тридцать тысяч долларов.
Люба убедилась.
— Они. Все точно…
Пошли в спальню, там у нее хранилась наличность. Марина подошла к картине над туалетным столиком. Рассвет в Булонском лесу. Туман. Красные куртки всадников. Время от времени ей удавалось купить и продать хорошую работу. «Катя Уварова… Откуда она у Любки?»