— И что?

— Сейчас по Бар Йохай ходит полиция, спрашивает… Не в курсе?

— Откуда?!

Гия на работу уехал рано.

— Стучат в каждую квартиру. Интересуются.

В связи с приближающимся праздником людей в центре было больше обычного. Гия и Вика пересекли несколько узких улиц.

— Тут он стоял! — показал Гия.

— Кто? — Вика не поняла.

— Амран Коэн.

Она думала, что он забыл о нищем.

— И чего спрашивают?

— Не видел ли кого? Может, кто подозрительный ходил, подсматривал? К нам тоже приходили… — Вика жила в соседнем блоке.

— А Вы?

Гия был немногословен.

Трудно было понять, о чем он думает, когда хмурит черные грузинские брови. Они двинулись вдоль древней крепостной стены Старого Города к Яффским Воротам.

— А откуда мы знаем?!

Она подняла на него лучистые ясные глаза. Солнце палило. В крохотных участках тени под крепостной стеной неизвестного происхождения профессиональные нищенки с детьми попрошайничали на непонятном языке. Дети их переползали с места на место, не переставая тянуть колу из банок. Яффские Ворота, крутой поворот стены, который в соответствии с военной стратегией древних давал шанс оборонявшимся, несли, как обычно, тень, прохладу и даже легкий ветерок. Вика подрабатывала тут, присматривая за двумя малышами в американской религиозной семье. Хозяйка предложила ей прийти за деньгами именно сегодня перед праздником.

— Я сейчас, Гия…

Она оставила его в чистеньком каменном дворике. Тротуар, стены, забор — все было из камня. Скамья — тоже. До этого он несколько раз поднимался наверх вместе с Викой. Американцы были людьми легкими, богатыми. В Израиль репатриировались по убеждению, как здесь говорили — «с высокой мотивацией» своего поступка. Быстро устроились. Он — программистом, она окончила в Штатах факультет славистики — знала русский. Работала экскурсоводом. Несколько раз брала Вику и Гию не экскурсии… Вика действительно возвратилась очень быстро. Гия встретил ее вопросом, который она меньше всего ожидала от него услышать: