Поразмыслив, Дэвис не стал больше пытать агента военной разведки. Он осмотрел комнату в попытке определить, какие ведомства представляли трое других участников. Самый молодой из них выглядел человеком мягким и бесцветным, и Дэвис отнес его к числу безымянных мелких чиновников. Двое других принадлежали к иному классу. На вид им можно было дать лет по пятьдесят или чуть больше, и оба походили на людей, привыкших отдавать приказы. Тот, что постарше, выглядел удивительно знакомо. Дэвис был уверен, что, скорее всего, видел его лицо на телеэкране либо на фотографиях в газетах. Но никак не мог вспомнить его имени.

Гривс проследил за его взглядом и негромко заметил:

— Я так понимаю, что Макмиллана вы узнали.

Тогда он вспомнил. Конечно же, это Алистэр Макмиллан, комиссар лондонской полиции. Его фотография попадалась Дэвису на глаза по меньшей мере десяток раз в последние годы. Просто сейчас он был в штатском, что и сбило с толку Дэвиса.

— А его коллега? — спросил он.

— Старший лейтенант полиции Джон Фрэнкс из отдела по борьбе с наркотиками, — пояснил Гривс. — А теперь вы знаете практически не меньше меня.

— Надеюсь, это не надолго, — нашелся Дэвис.

Министр внутренних дел только что вошел в комнату в сопровождении еще двух парламентских секретарей. Дэвис узнал Адриана Бендла из министерства иностранных дел и задумался над тем, что может означать его присутствие.

Министр не стал терять времени. Он подошел к восьмиугольному столу из орехового дерева, стоявшему в центре комнаты, положил на него бумаги и поприветствовал присутствующих кивком головы.