Привожу эту выдержку из статьи (а подобных оценок – бесчисленное множество) с умыслом. Звено Боброва было на протяжении всего первого периода становления и развития новой игры «знаком качества» советского хоккея, его визитной карточкой. Наличие этой тройки не только крепило реальную силу главной команды страны, но и заряжало ее морально-волевым потенциалом огромной силы.

– С Бобровым не пропадем! – говорили ребята.

И это была как раз та самая шутка, в которой содержалась значительная доля правды. Все это стало отчетливо ясно в момент, когда сборная Советского Союза вышла на широкую международную арену.

Стокгольм. 1954 год. 26 февраля на Королевском стадионе стартовал очередной чемпионат мира. После трех сравнительно легких побед над Финляндией (26 февраля – 7:1), Норвегией (27 февраля – 7:0), ФРГ (1 марта – 6:2) наши спортсмены подошли к рубежу решающих испытаний. 2 марта они вышли на лед против сборной Чехословакии, находившейся в прекрасной форме. Особенно ярко блистали в команде такие «звезды», как Владимир Забродский, Властимил Бубник, Вацлав Бубник и Карел Гут. До начала состязания многие опытные специалисты предсказывали победу нашим соперникам.

Как же сложился матч? Когда был дан сигнал к началу поединка, все увидели, что тренеры сборной Чехословакии ввели в состав первой тройки к Данде и Властимилу Бубнику Забродского, обычно игравшего в третьем звене. Замысел был ясен: соперники решили создать для этого матча «супертройку», которая бы смогла противостоять тройке Боброва, сразу задать тон в игре.

Счет открыли чехи, воспользовавшиеся ошибкой нашего вратаря Г. Мкртчяна. Но через минуту или полторы наше ударное звено разыгрывает великолепную по красоте, точности, осмысленности комбинацию, выводит «на чистый фарватер» Боброва, и он виртуозным ударом сравнивает счет. 1:1 – так кончается первый период.