Из парка мы направились к центральной площади города.

В дни моей юности, это было любимое место молодёжи. В субботние и воскресные вечера здесь всегда играли духовые оркестры, собиралось много народу потанцевать, пообщаться с друзьями.

Площадь была огромной. С трёх сторон её ограничивали монументальные красавцы дома с гранитными цоколями и зеркальными витринами магазинов. С четвёртой стороны к ней примыкал сквер с величественным фонтаном — Пойдем теперь в сквер, будем знакомиться с фонтаном, — сказал я своему спутнику.

Пройдя тенистой аллеей, мы оказались перед чашей фонтана.

Впервые в жизни, увидев, как под большим напором, десятки упругих струй воды стремительно взлетали вверх и потом, разрушаясь там далеко вверху, с нарастающим гулом, мириадами больших и малых брызг падали вниз пёс был поражен От удивления глаза его расширились, усы распушились, а на морде был неописуемый восторг.

Я не трогал его, давая осмыслить увиденное. Когда оцепенение прошло, природное любопытство стало подталкивать его вперед. Осторожно, мелкими шажками, приближался он к чаше фонтана.

Чтобы не спугнуть хрупкий момент постижения истины, я тихонечко отстегнул поводок.

Подойдя вплотную к фонтану, ризен внимательно стал наблюдать за взлетающими и падающими струями воды. Затем осторожно занёс и поставил на бордюр сначала одну, потом вторую лапу. После секундного колебания запрыгнул на бордюр и, балансируя, двинулся по кругу. Завершив обход, вернулся на прежнее место, спустил задние лапы на землю и замер в нерешительности.

Любопытство одолевало его. После недолгого колебания, навалился на бордюр грудью и начал тихонечко опускать передние лапы в чашу. Когда одна из них коснулась воды, он резко отдернул её, но затем решительно погрузил в воду сразу обе лапы. Почувствовав знакомую, приятную прохладу, пес совсем успокоился, устроился поудобнее и, с опущенными в воду лапами, замер надолго.