Он стал приносить ей свои игрушки и требовать игры. Поиграли вполне достаточно, так, во всяком случае, считала хозяйка, и, видя, что пес вроде бы угомонился, стала собираться по своим делам.

Такой оборот пса вовсе не устраивал. Он молча прошел в коридор и с угрюмой мордой улегся поперек прихожей.

Готовая к походу хозяйка с сумками в руках стала ласково просить его уйти от двери. Реакции никакой. Попробовала повторить свою просьбу строгим голосом. В ответ глухое ворчание.

И тут она решила, как пишут в популярных изданиях о воспитании собак, призвать строптивца к ответу, шлепнув его сложенной газеткой. Реакция с его стороны была молниеносной. Он схватил ее за руку, в которой была газета. Схватил, по его понятиям, несильно, поскольку даже и вины-то за собой не почувствовал. Затем, в назидание, показав в полупрезрительной усмешке зубы, коротко рыкнул, и снова рухнул под дверь, подперев ее теперь уже основательно.

После этого случая хозяйка вовсе махнула рукой на его воспитание и, как сама однажды выразилась, решила с ним не связываться.

Он же это понял по-своему — отныне, когда ему потребуется, он будет руководить своей хозяйкой.

Такой хрупкий нейтралитет сохранялся между ними довольно долго.

Но вот как-то я сильно простыл и свалился с высокой температурой. Пока было терпимо, я вставал, тепло укутывался и выводил пса на улицу по его собачьим делам. Но в один из вечеров почувствовал себя совсем худо и попросил жену вывести нашего друга на улицу. При этом предупредил, чтобы она ни в коем случае не наматывала поводок на руку и не пыталась его удержать, если эта хитрая бестия вдруг рванется. Вечер поздний, во дворе никого, никуда он не денется.

На все мои советы жена ответила: «Разберемся!». С тем они и ушли.

Буквально через несколько минут — звонок в дверь. Открываю. Наш сорвиголова влетает домой, шмыгает в ванную комнату, где ему всегда после прогулки протирают лапы, а хозяйка с разбитой рукой и поцарапанным лицом, злая на весь белый свет, заходит со словами-»Твой пес абсолютно невоспитанный. Он просто дикарь и не слушается меня. Больше я с ним из дома ни шагу!»