Говорят, что писать – это все равно, что исповедоваться, все равно, что изучать себя. Для меня это возможность выйти из изоляции. Я не берусь отразить себя как в зеркале, не хочу оправдываться. Мне хотелось быть чем-то вроде призмы, в гранях которой отражается свет моей вселенной – футбола в ФРГ и во всем мире. Следуя вместе со мной виражами моей карьеры, вы станете свидетелями единственной в своем роде сцены погони. Я буду беспощадно критиковать фигуры на футбольном поле, равно как и ответственных функционеров и менеджеров, действующих за кулисами клубов, спортивных объединений и, конечно, Немецкого футбольного союза (НФС). Не для того, чтобы разрушать слепо, без выбора и без цели. Я не ставил перед собой задачу растоптать какое-нибудь учреждение, уязвить кого-то из игроков или менеджеров. Мне хотелось лишь заставить задуматься о проблемах, возможностях и требованиях спорта, ради которого я живу.
От Харальда к Тони
В моем любимом фильме «Рокки» Силвестер Сталлоне
Это же будто про меня. Не боксера. Футбольного Рокки. Парня, который стремится выбраться из грязи, – понял вдруг я, увидев фильм впервые.
Мои трущобы – в Дюрене, одном из наиболее пострадавших от войны городов Германии. Но и в руинах могут играть дети. Мы жили в квартале бедняков, нашими соседями были люди, выброшенные на обочину жизни. Я видел, как рушились целые семьи: многие отцы были алкоголиками, многие матери – неряшливыми и злыми. Были, конечно, и другие, но бедность присутствовала повсюду, куда ни глянь. В нашем доме не бывало ни кусочка мяса. Мы ели картошку, закусывая ее картошкой. Для разнообразия – лист капусты. Не бог весть какой выбор. Я делил с сестрою крошечную комнатку. Попросту большой встроенный шкаф. С этого времени началась моя боязнь замкнутого пространства, которая преследует меня и по сегодняшний день. На футбольном поле я не могу оставаться в клетке ворот. Я ищу простор, меня тянет к середине поля, это повторяется раз за разом.