Зато неоднократные встречи и беседы со звездами профессионального футбола позволили подметить у многих из них более, пожалуй, опасную личностно-социальную черту, которую я для себя обозначил как политический инфантилизм. Много лет назад, в пору расцвета футбольной карьеры Герда Мюллера и Франца Беккенбауэра, оба они не единожды участвовали в политических – предвыборных или просто рекламных – кампаниях, проводившихся различными, мягко скажем, не прогрессивными деятелями. Аккуратно, что называется, не в лоб спрашивал их, зачем, мол, это им надо. Простецкий, не получивший какого-либо образования, Мюллер по-простецки и отвечал: «Какая мне разница, попросили – пошел». Беккенбауэр же сразу понял намек и пошутил более или менее удачно: «Они считают, что мы обеспечиваем им рекламу, а я считаю, что это реклама для нас, если даже политики не могут без нас обойтись».

Так вот, мне кажется, что Шумахер семь раз бы отмерил, прежде чем согласился участвовать в каком-либо политическом шоу. И вовсе не потому, что имеет, скажем, какое-то твердое политическое кредо. Скорее, потому, что жизнь закалила его, заставила задумываться о расовых и социальных проблемах, столкнула с шовинистами и желтой прессой, сформировала из него человека, чей образ, повторю, любопытен не только в житейском, но и, так сказать, в литературном плане. А образ свой ему, как автору книги, удалось создать без прикрас. Что поделаешь, нравится ему культ силы, пропагандируемый небезызвестным Рокки, однако хватает у Шумахера внутренней интеллигентности пользоваться собственной силой – прежде всего не физической, а силой характера – не во зло, а во благо.

И снова мысленно возвращаюсь к драматическому эпизоду его столкновения с Баттистоном. Вот уж поистине узел, в котором столько ассоциативных параллелей пересеклось! Да, параллели, а пересеклись.