Один из ваших боксеров, кажется Баер, заставлял бить себя по голове до тех пор, пока не начинал ходить кругами и слышать несуществующие колокола. Но можно смягчить удары даже очень опытного противника. А если противник — не специалист, то мастер вполне может выдержать его удар. Пожалуйста, встаньте".

Я встал в неуверенности ...

«Ударьте меня со всей силы в любое место моей головы. Не бойтесь за меня, я знаю вашу подготовку. Я это пробовал и с китайскими, и с японскими боксерами, теперь вот на вас. Если почувствую, что ваш удар будет выполнен не изо всех сил, то наше интервью на этом и закончиться».

Что было делать? Я бегло поглядел на Роджерса в поисках поддержки, но он лишь мягко улыбнулся. Итак, я сжал свой правый кулак как полагается в каратэ, принял дзэнкуцу-дачи, и с киаем нанес удар своим правым кулаком в его рот. Его выражение лица не изменилось. Он смотрел на меня с усмешкой в глазах.

«Хороший у вас удар, сэр. Пожалуйста, садитесь, и мы будем продолжать обсуждение».

Я сел и приготовился слушать об этом невероятном кулачном чуде.

«Мы начали таким образом потому, что именно так начинал я, так начинают и мои ученики. Чтобы нападать, нужно уметь защищаться. Для этого нужны годы — этому не научиться быстро, иначе результаты будут как у мистера Баера».

Подняв свой грубый мясистый кулак он продолжал: "Это — кулак, оружие, инструмент. Его нужно сжать сильно. Вот и сеть оружие; как мы используем его? Используем двумя путями. Первый — более или менее обычный, кулак как продолжение тела, в частности руки. Но есть и другой путь. Кулак может быть связан с рукой так, что он — только, так сказать, наконечник копья. В этом случае оружие — не кулак, а вся рука. В этом виде нападающая рука — прямая и чуть-чуть согнута в локте. Мощь, возникающая в такой «длинной» атаке, огромна; но как вы, наверное, догадываетесь, она должна быть замаскирована короткими атаками, а иначе против нее легко защищаться.