Затем он сказал мне, что намеренно промажет мимо моего носа на долю дюйма, и что я могу защищаться и контратаковать как хочу. Такую демонстрацию я всегда жду, так как она доказывает систему.

Мы встали в боевые стойки. Теперь я действительно изо всех сил старался что-то сделать. Вот пальцы его ноги у моих глаз и я правой ногой бью в направлении его паха. Бью хорошо, быстро, но где там! Барон опустил правую ногу, которой бил, вниз, а левой ударил по моей ноге. Он не отвел мою ногу в сторону, а остановил удар на полпути. Я почувствовал сильную боль и опустился на правое колено.

На его искреннее «Вам не больно?» ответил: «Только когда я смеюсь». Он смазал мою ногу каким-то анестезирующим составом и продолжал свой рассказ.

«Эти глупцы — каратэки очень ценят умение разбивать кирпичи и тому подобное, но ведь только над этим работать — неправильно! Сила является второстепенным. Сейчас я покажу, что имею в виду».

Снова приняв стойку он приблизился ко мне и начал поочередно касаться ногами мочек моих ушей. Удары были очень легкими, я их почти не чувствовал. Вдруг интенсивность ударом стала резко возрастать; боль стала очень сильной. Мочки ушей онемели и вновь я почти перестал ощущать удары. Фенье остановился.

«Как и большинство людей вы думали, что мочки ушей не особенно чувствительны. Это мнение ошибочно, так как даже по ним можно наносить удары. А как я их наносил? Все удары были одинаковой силы, но вначале я наносил удары по участкам мочек, более удаленным от головы. Когда стал наносить удары ближе к голове, то вы почувствовали боль. Она была велика, и скоро мочки онемели. Этим я хотел показать, что даже такую небольшую цель можно подразделить на разные участки».

Время шло, и я попросил последнюю демонстрацию. Барон согласился. Прикурив сигарету он попросил меня сделать несколько затяжек, а затем держать ее между губами. Я так и сделал. Фенье подошел, посмотрел на сигарету и нанес удар ногой.