«Но договор был, что один из нас должен потерять сознание».
«К черту этот договор. Разве я выгляжу как боец?»
И здесь произошла очень странная вещь: Джон Майер начал плакать. Слезы ручьями лились из его глаз.
«Вот это зрелище», — подумал я, — «увидеть, как этот непобедимый плачет». Я подошел поближе, но тут-то и встретила меня неожиданность. «Побежденный» Майнер просто стукнул меня ногой в пах! Меня уже так били, но никогда — так чисто и красиво! Никогда я не терял сознания, но на этот раз пришлось.
Через десять минут я смог слегка ползти, потом стоять, потом ходить. Перед тем как уйти, я обнаружил скупую записку Джона Майнера. Там было только одно слово: «Неожиданность».
Глава 13 Локтевой прием чаванте
В том году у меня не было времени для поездки по Южной Америке, но достаточно времени для посещения индейцев хиваро в Перу или чаванте в Бразилии. Бросил монетку, к лучшему или к худшему — выпали чаванте.
Сан-Паулу — это город, как и любой другой город с двумя миллионами человек — большой, переполненный людьми и шумный. Там я был ровно столько, сколько нужно, чтобы получить документы и рекомендательные письма для посещения чаванте.
Через неделю я был в амазонском тропическом лесу гостем полуголых чаванте и одного чиновника бразильского министерства внутренних дел, который был моим переводчиком.
Чаванте мало известны и мало изучены. Они носят набедренные повязки (в такой жаре даже это, можно сказать, слишком много), живут в соломенных хижинах, охотятся с луком и копьем. Британская Энциклопедия, которую я очень люблю, называет их «довольно робким охотничьим народом».
Нельзя быть правым слишком часто. Чаванте не робкие. Действительно, они не воюют с окружающими племенами, так как это им не нужно: 1)соседи смертельно боятся их и держатся от их земли подальше; 2)чаванте избавляются от излишней агрессивности (как сказал бы чикагский психиатр) с помощью их уникального боевого искусства, называемого «панмо».