К «мешку» метнулся Лавров, кажется даже ухватил его, но тот сумел выскользнуть из Валериных лапищ, перед лицом окаменевшего на месте Томилина что-то сверкнуло в сторону Рената, почти одновременно просвистел огромный кулак бывшего боксера Сереги Качарова. Два звука слились вместе: один звонкий, металлический, второй смачный, чавкающий звук удара, затем тяжелый звук падения тела и лишь после этого, спустя еще секунду, раздался пронзительный женский визг: кричала замешкавшаяся после встречи дама — депутат Мосгордумы. И лишь после этого Всеволод Иванович автоматически шагнул влево, уже без всякой надобности заслоняя собой Мансурова, и увидел наконец всю картину в целом.
На полу, придавленный лежащим на нем Лавровым, валялся какой-то мужичонка, судя по почти наголо стриженному затылку (морда прижата к полу и оттого не видна), — молодой, возможно, и вовсе пацан, поодаль от него — не достигший своей цели (слава богу!..) нож, а может быть, и кинжал — в этом Томилин не разбирался — холодное оружие было какой-то странной, скошенной формы. От входа как-то слишком медленно — так ему показалось — бежит здешний начальник охраны, что-то кричит.
Всеволоду Ивановичу пришлось напрячься, чтобы расслышать, что именно:
— Не прикасаться к ножу! Не прикасаться!
«Никто и не собирается…» — почему-то подумал он: люди вообще ведут себя в экстремальных ситуациях странно и непредсказуемо. Томилин, например, внимательно понаблюдал, как начальник клубной охраны, осторожно опустившись на колени возле выбитого из рук убийцы кинжала, аккуратненько прихватил его носовым платком и опустил в неизвестно откуда взявшийся прозрачный пакет. И лишь после этого повернулся к Мансурову.