День рождения трехлетнего Пятраса. Один из подарков, который он с явным удовольствием держит в руках, - пакетик с конфетами, шоколадками и другими сладостями. Вокруг - не менее довольные тети, дядя, бабушки, дедушки и гордые своим сыном родители. Одна тетя вдруг любезно обращается к мальчику: Ты ведь любишь меня, Пятрюкас, не правда ли? Угости меня конфетой. После тети настает очередь и других родственников, стремящихся проверить любовь мальчика к себе посредством конфетной гарантии. Сперва Пятрас, не понимая, что творится вокруг, прижимает к груди пакетик со сладостями, но, подбодренный матерью (Покажи, как ты их всех любишь), с угасающей улыбкой раздает только что полученные конфетки, получая при этом стандартную похвалу - какой хороший мальчик!

Если бы мы спросили присутствовавших, для чего они так поступали, то мы услышали бы ответ примерно такого содержания: Чтобы с ранних лет воспитать в ребенке доброту, щедрость, коллективизм и т. п. Не знаю, может, такой метод действительно оправдывает себя, но я лично уверен в обратном. Но об этом позже. В описанном случае мне просто посчастливилось наблюдать последствия этой воспитательной ситуации через год. Знаете, как поступил мальчик в аналогичной ситуации в свой четвертый день рождения? Взяв свой подарок, он мгновенно исчез, а через некоторое время вернулся весь вымазанный в шоколаде, но с сияющим лицом!

Почему воспитательное воздействие оказало противоположное влияние? Ведь, кажется, все правильно - надо воспитывать у детей дружелюбие, стремление делиться хорошим. Ответ на этот вопрос достаточно прост: на ребенка воздействуют не наши мысли и устремления и даже не сама ситуация, а то, как он сам ее понимает. В описанной ситуации ребенок осмыслил свой опыт таким образом: Пока у тебя не отобрали конфеты - быстрее их съешь пли спрячь.

Вторая ситуация. Первоклассник начал хуже учиться. По рекомендации учителя отец стал помогать сыну при выполнении домашних заданий, дополнительно читать детские книжки.