Виктор Васильевич Тихонов написал даже, что Игорь Ларионов и я «лучшие в команде мастера выступлений перед публикой». Не знаю, как насчет наших ораторских способностей, но свою ответственность перед зрителями я, как и другие хоккеисты, чувствую, несомненно: мы же для них играем. Если бы зрителей не стало, наш вид спорта просто потерял бы смысл. Говорю именно о спорте. Физическая культура – это одно, а большой спорт – другое. Он существует, если можно так сказать, для внешнего потребления, для зрителей. Это – наш театр. Театр спортивных команд. Только на первых порах играешь для себя, для своего здоровья (хотя дети об этом и не задумываются) или развлечения, ради собственного соперничества с ровесниками. А потом, став мастером, – для зрителя. Только для него.

Однажды в очередной раз возник разговор о болельщиках.

Сергей снова сетовал на инертность зрителей, на снижение в Москве интереса к хоккею.

– Плохо это… И для самой игры прежде всего. Если трибуны пустуют, то настроение играть, бороться пропадает. Боюсь я пустых трибун…«Припомнили мы тогда и другие виды спорта. Рассказал Макарову о беседе с его знаменитым тезкой, Сергеем Бубкой, которая в те дни состоялась в журнале «Спорт в СССР». Во время Игр доброй воли в Москве президент МОК Хуан Антонио Самаранч назвал Бубку «самым выдающимся атлетом наших дней». Журналист спросил рекордсмена, как он относится к славе, не тяготит ли его ее бремя. Бубка ответил:

– Бывает тяжело. Порой думаешь, что легче установить еще один рекорд, чем отвечать на вопросы журналистов, участвовать в съемках, раздавать автографы… Но все это дань болельщикам, вдохновляющим спортсмена на борьбу, людям, ради которых мы и отдаем все силы во время соревнований…

Макаров согласился с точкой зрения Бубки.

– Конечно, это правильно… Играем, соперничаем, делаем все возможное именно для болельщиков. Им хотим доставить радость. И особенно они радуются нашим победам, когда мы выигрываем Олимпийские игры или чемпионаты мира. Это, считаю, вполне законная гордость за своих соотечественников…