Теперь, ситуация повернулась в обратную сторону. Любимцы перестали драться, но, когда мы уходили из дома, Кася на пол не спускалась.

Самое интересное произошло потом. Приблизительно через год, они, все-таки подружились. Сдружила их совместная защита территории квартиры и достоинства Каси. Дело было так. У нас часто собирались гости, а однажды в квартиру зашел наш дальний родственник-абхазец, женившийся на племяннице моего супруга. Собак он боялся, зато, увидев Касю, испытал немой восторг. Только-только скинув ботинки, с криком:

— Вах, какой красавиц, вах, какой глаза. Голубой глаза, красивый кошка, — он рванул к подоконнику, протянув руки к пушистому созданию.

На наши дикие вопли: — Не трогай кошку, лучше собаку погладь, собака точно не тронет, — мы, только услышали:

— Слушай, да? Что я кошку не трогал, да? Кошка не собак…

— Мда.

Кася подпустила его поближе. Её глазки загорелись красным огнём. Такими глазками, пугают непослушных детей. Как только руки южного родственника приблизились к Касе, кошка мгновенно взвилась в прыжке. Однако у нашего абхазского родственника реакция оказалась не плохая, он схватил тюлевую штору и прикрылся ею. Кася с шипением повисла на тюле, в сантиметре от лица бедолаги. Все бы ничего, но пес решил:

— Нашу кошку, да, кто-то трогает! Хоть и вредненькая, но своя.

Абсолютно молча Казан подбежал и схватил неудачника за галстук. Это надо было видеть. Получилась форменная удавка. Родственник стал багроветь, потом синеть, потом хрипеть. Он выпустил тюль и двумя руками пытался разжать злополучный галстук. Все происходило в долю минуты. Кася продолжала висеть на тюле с горящими глазами, пес делал рывки галстуком. Подбежали мы, гости, сняли пса с удавки, посадили багрового родственника за стол. Успокоили кошку. Отвели на кухню Казана. Остальные гости веселились от души. Стоял здоровый, задорный смех. Да, что там смех, это было ржание. Бедолага «удушенный», весь вечер, сидел тихо. Тосты говорил полушепотом, в туалет поверженный отпрашивался у всего стола. Но, зато! Какое уважение, приобрела Кася в глазах нашего восточного родственника. О ней он рассказывает до сих пор. Звучит это примерно так: