У нее распухли губки и растопорщились усы. Дальше последовал молниеносный бросок в морду Дэника, в район глаз. Дэник взвыл дурным голосом. Лайка Казан воспринял этот вопль, как призыв:

— Гадом буду, наших бьют! — и рванулся к ошалелому другу-боксеру.

— Вот те раз. И куда же дружба делась?

Пес, явно, встал на сторону кошки. Еле-еле мы оторвали Касю, от морды несчастного, добрейшего Дэньки. После этого случая, его хозяйка сказала, что больше к нам в гости, они с Дэником, приходить не будут, и что у Каси такой склочный характер, по причине того, что она старая дева. А девы, как известно, отличаются своеобразным, сине-чулочным нравом.

Несмотря ни на что, Казан, прожил с Касей бок о бок долгих восемь лет и когда кошка умерла, он первым сообщил нам о несчастье. Случилось это глубокой ночью, Казан молча подошёл к моей кровати и толкал меня носом до тех пор пока я не встала. Он подвёл меня к остывающему телу кошки и еле слышно заскулил. Так тихо заскулил, чтобы никто больше не проснулся. Рыдая, я вынесла тело на балкон и только утром обо всём рассказала мужу и дочке. Я поняла, что Казан всю ночь не смыкал глаз и охранял Касю. Не хочется заканчивать эту главу грустно.

Хотелось показать, что дружба иногда складывается трудно, тяжело, но именно такая дружба становится крепче цемента. Никакой злости у Казана к Касе не осталось. Он её полюбил, хотя до последнего гонял от своей миски с мясом и от своей миски с водой. Кушали они так. Казан ел из мисок на полу, Кася ела в то же время, что и пёс, но на подоконнике, ровнехонько над чавкающей головой лайки. Она всегда любила смотреть, что дают ей, а что дают собаке. Не обделили ли её царское Высочество? Когда не стало Каси, мы не рискнули ещё раз заводить кошку, потому что не были уверены, что Казанчик её примет. Всё дело в том, что на улице для него кошки вовсе не были табу и гонял он их исправно. Даже Касю он постоянно проверял на вшивость, подталкивая её к порогу квартиры, чтобы та вышла погулять в — общий коридор, справедливо считая: