Бонс:

— В глаз хочешь?

Казан:

— Только сунься, оторву бороденку.

Кешка:

— Или мы идём на собачью площадку, или я сейчас обоих замочу.

После бурного приветствия. Все трое рыча и ворча, спешили отправиться на «песодром». Сценарий прогулки разворачивался приблизительно в таком ракурсе.

Как только все трое врывались в калитку, тут же начинали искать либо мальчика для битья, либо прекрасную девочку. У Бонса уже в пятимесячном возрасте сформировалась милая привычка стравливать крупных псов между собой, а после этого мелко перебирая лапками залезать на ручки к своей очаровательной хозяйке.

Гулял в ту пору на площадке черный терьер Генри. Трехгодовалый, уверенный в себе здоровяк. Мирный, ласковый, но строгий. Генри терпеть не мог задир. А у Бонса и Казана прямо-таки шило было в одном месте. Как только завидят Генри, так начинают его задирать. Выглядело это так. Пока Казан внимательно присматривался, в какое место этого черного медведя, лучше впиявиться зубками, Бонс не терял времени даром. Он вставал покрепче на лапки и, тряся бороденкой грозно смотрел на Генри. Бонса начинало просто лихорадить при виде этой черной туши. В его глазах появлялся маниакальный блеск. Поджав одну заднюю ногу, Бонс вприпрыжку несся к Генри:

— Такой сладенький и без охраны? Всего один укус, и вам оформят свидетельство о смерти и изготовят венки!

Дальше, подключался, лайка Казан и с ревом:

— Всё отлично ребята, воин должен внушать страх, — кидался в атаку.

Начинались ужасы вечернего городка. Черныш Генри бить поганцев не собирался, но поставить их на место было необходимо.