Появляемся мы. Приятель мадам Ренар берет ноги в руки и затаивается. Старушка нас встречает, вводит и говорит, что идет предупредить основного. Она-таки идет его предупредить. Но предупреждает и своего дружка "X". Улавливаете, мои маленькие, страдающие запором тыковки? Можно продолжать? Уверены, что еще нет мозговой грыжи? Ну ладно! Наш поздний визит пугает сообщника. Он говорит себе, что самое время зацапать денежки, поскольку оные могут уплыть из-под носа с прощальным приветом. Он говорит это мамаше Ренар, которая поднимается наверх открыть сейф и схватить сок овощей

– Скажите-ка, месье Фуасса, у вашей... компаньонки, кроме других комбинаций, была, полагаю, комбинация замка сейфа?

– Я ничего не скрывал от мадам Ренар. Это была женщина великих достоинств... Он подпрыгивает.

– Деньги! – кричит он. – Не хотите ли вы сказать...

– Да, они улетели, и дверца сейфа зевает, как слушатели на лекции о борьбе с алкоголизмом. Я бы хотел спросить: ее кто-нибудь навещал?

– Да, иногда к ней приходил сын... Я бросаю на Пинуша свой взгляд 69-бис, применяемый только в исключительных обстоятельствах.

– А сегодня вечером?

– Нет, он приходил на прошлой неделе. Сейчас он в рейсе на теплоходе "Франция".

– Больше никто не навещал вашу... э-э... домоправительницу?

– Абсолютно никто.

– Сегодня вечером вы никого не принимали?

– Нет, господин комиссар, никого.

Приход медика прерывает беседу. Бедный врач вошел без звонка и наткнулся на труп мадам Ренар. Он шумит и скандалит. Я выхожу к нему и разъясняю ситуацию.

– Вы не можете быть полезны этой даме, займитесь лучше Фуасса, – советую я.

Мои коллеги из комиссариата тоже появляются на сцене. Я излагаю события еще раз. Вскоре в загоне начинается большая суматоха. Воспользовавшись ею, я уединяюсь с преподобным Пино, чтобы кое-что обмозговать. Он серьезно выслушивает мою теорию, но вместо того, чтобы согласиться, качает головой.