Эта пестрота племенного материала усложнила выработку предварительного стандарта породы, без того затрудненную наличием двух близких по типу пород: норвежской лесной и американского мейн-куна. Ведь кошки неизвестного происхождения, лишь внешне (но не генетически) похожие на представителей этих пород, также встречаются в России. Так что в российских фелинологических организациях существовало не менее четырех предварительных стандартов сибирской породы.

В какой-то степени внутрипородные различия сохраняются и по сей день, причем в основном на региональном уровне. Например, сибирские кошки Красноярска сохранили явственные черты полового диморфизма и нередко отличаются специфической тонкой текстурой шерсти. «Сибиряки» в Севастополе характеризуются относительно короткими широкими носами, тяжелой массивной головой, а также тонкой текстурой шерсти, причем не очень длинной. Кошки дальневосточного происхождения отличаются тяжелой головой, размерами, массивным костяком, длинной шерстью грубой текстуры. Любопытно, что кошки, соответствующие стандартному типу сибирской породы, наиболее распространены в местных популяциях именно на Дальнем Востоке, а в собственно сибирских городах – Красноярске, Новосибирске, Кемерово – они встречаются примерно с той же частотой, что и в популяциях европейской части России. Возможно, в относительно изолированных сибирских поселках и сохраняются популяции «сибиряков из Сибири» – например, такая картина наблюдается в окрестностях Тюмени и Тобольска, но в целом для крупных городов кошки подобного облика отнюдь не самые типичные. Кстати, вклад котов дальневосточного происхождения в совершенствование и стабилизацию московской популяции «сибиряков» весьма значителен. Происхождение котов, встречающихся в родословных половины московских «сибиряков», восходит именно к Дальнему Востоку.